Главная / Диплом по психологии / Примеры и образцы дипломных работ по психологии с исследованием / Клиническая психология / Проблема влияния психологических факторов на возникновение соматических заболеваний (на примере язвенной болезни): пример (образец) дипломной работы

Проблема влияния психологических факторов на возникновение соматических заболеваний (на примере язвенной болезни): образец дипломной работы

Введение

 

Актуальность. В современных условиях жизни увеличивается нагрузка на эмоциональную сферу человека, повышаются требования к его адаптационным возможностям. В неблагоприятных условиях жизнедеятельности пониженные адаптационные возможности или эмоциональная неустойчивость являются своеобразными факторами риска, способствующими возникновению психосоматических нарушений. Воздействие современных стресс–факторов ведет к угнетению функциональоной активности различных систем организма, а истощение адаптивных механизмов приводит к морфофункциональным нарушениям. Важное место в этих процессах принадлежит имунной системе, изменения в которой возникают уже на ранних стадиях адаптивных реакций при экстремальных воздействиях. В процессе формирования дисфункции возникает иммунопатологическое состояние, дезорганизующее структуру функциональной регуляции организма и лежащее в основе срыва процессов адаптации и развития психосоматики.

Психосоматика – раздел общей патологии, изучающий различные соматические расстройства, возникающие в результате психических воздействий на организм человека в прошлом или в настоящее время. Психосоматика не только учитывает биологические и психологические факторы, определяет единство биологического и психологического в их постоянном взаимодействии, но и оценивает влияние социальных факторов на психосоматические расстройства. Таким образом, рассматривается единство среды, соматического и психического.

Психосоматическое расстройство означает нарушение функций различных органов и систем организма в результате длительного хронического воздействия на человека различных  психологических факторов, обусловленное индивидуально – психологическими особенностями человека и связанные со стереотипами его поведения, реакциями на стресс и способами переработки внутриличностного конфликта. При этом могут возникать новые заболевания и обостряться старые соматические недуги.

Психосоматические расстройства, вызываемые систематическими эмоциональными перегрузками, приобретают постепенно все более значительную роль в широкой врачебной практике. Для оказания адекватной помощи пациентам необходимо сотрудничество медиков и психологов в решении проблемы диагностики психосоматических заболеваний, выявления влияющих на возникновение этих заболеваний психо-социальных факторов, выработка направлений оказания помощи и разработку путей профилактики психосоматических заболеваний. В русле этой важной с теоретической и практической точки зрения проблемы и была сформулирована тема нашей работы: «Проблема влияния психологических факторов на возникновение соматических заболеваний».

Психосоматическая проблема привлекала к себе внимание врачей и исследователей с глубокой древности. Уже тогда возникло понимание о тесной связи здоровья организма и душевного (психологического) состояния. Научное исследование проблем психосоматики началось с 19 века и активно развивается и в наши дни. Еще в 40-х годах Р.А.Лурия писал, что «по существу вся медицина является психосоматической», имея в виду тот факт, что психологические, психосоциальные факторы в большей или меньшей степени включены в этиопатогенез любого заболевания, соматического или нервно-психического, влияя в той или иной мере на ход течения и исход болезни. «Нет только психических и только соматических болезней а есть лишь живой процесс в живом организме; его жизненность и состоит в том, что он объединяет в себе и психическую и соматическую сторону болезни».

Актуальные проблемы психосоматических расстройств находят отражение в работах таких современных исследователей как В.Н.Менделевич, Антропов Ю.Ф., Исаев Д.Н., Смулевич А.Б., Жариков Н.М., Кулаков С.А. и др. В то же время недостаточно, с нашей точки зрения, освещены особенности психосоматических заболеваний в различных сферах деятельности. В частности нам представляется важным исследование психологических особенностей язвенных больных – курсантов военных училищ.

Важно отметить, что армия в настоящее время является важным элементом государства и общества. В свою очередь проблемы военной службы, которая включает учебу в военных училищах и академиях, находят свое отражение в исследованиях военной психологии. «Военно-профессиональная деятельность – это деятельность по защите отечества»[13]. Военно-профессиональная деятельность в мирных условиях имеет ряд особенностей, в частности: ограничение степени личной свободы (активности), строгая регламентация норм поведения, ограничения реализации потребностей и интересов и др. В целом можно отметить, что поступление молодого человека в военное училище связано с отрывом от привычного социального окружения, адаптацией к новому коллективу, ограничением жизненных перспектив. Происходит также изменение режима дня и системы питания, увеличиваются физические нагрузки. В целом такая ситуация приводит к росту психологического напряжения у курсантов и создает предпосылки возникновения у них психосоматических заболеваний.

Цель работы – исследование влияния психологических факторов на возникновение язвенной болезни у курсантов военных училищ.

Объект исследования – психологические факторы возникновения психосоматических заболеваний.

Предмет исследования - влияние психологических факторов на возникновение язвенной болезни у курсантов военных училищ.

Гипотеза - факторами возникновения язвенной болезни у курсантов военных училищ являются выраженность гипотимных черт, высокая нормативность и эмоциональная неразвитость

Задачи исследования:

  1. Рассмотреть сущность и основные характеристики психосоматического подхода.
  2. Проанализировать психологические факторы возникновения психосоматических заболеваний.
  3. Выявить роль психологических факторов в возникновении язвенной болезни.
  4. Провести эмпирическое исследование влияния психологических факторов на возникновение язвенной болезни у курсантов военных училищ.

 

 

 

Глава 1. Проблема изучения влияния психологических факторов на возникновение соматических заболеваний в отечественной и зарубежной науке.

1.1 Сущность и основные характеристики психосоматического подхода.

 

Психосоматический подход сложился в связи с распространением представлений о том, что многие болезни возникают на почве множественных этиологических факторов и предполагает выявление роли и учет психологических феноменов, сопутствующих в той или иной степени формированию любого расстройства. Он представляет собой определенную концепцию, своеобразную научно-практическую парадигму, общую ориентировку здравоохранения в целом, когда учитываются комплексные соматопсихосоциальные взаимодействия при возникновении, течении и терапии заболеваний[48].

Современные представления о биопсихосоциальной концепции болезни, сменившей в 70-е годы биомедицинскую модель, соответствуют положениям представлениям о том, что психологические, психосоциальные факторы в большей или меньшей степени включены в этиопатогенез любого заболевания, соматического или нервно-психического, влияя в той или иной мере на ход течения и исход болезни. Нет только психических и только соматических болезней, а есть лишь живой процесс в живом организме; его жизненность и состоит в том, что он объединяет в себе и психическую, и соматическую сторону болезни.

«Психосоматическии подход как принцип врачебной деятельности заключается в как можно более тщательном изучении влияния психосоциальных факторов на возникновение и течение любых соматических болезней и психотерапевтическом лечении больных с учетом этих факторов»[42; c.54]. В самом широком смысле этот подход, по мнению Д.Н.Исаева, охватывает проблемы внутренней картины здоровья, конверсионных, соматогенных, соматизированных психических и ипохондрических расстройств, психологических реакций личности на болезнь, умирание, смерть, отрыв от семьи, симуляцию, а также искусственно продуцируемые расстройства, в том числе синдромы Мюнхаузена (симуляция болезней, которые приводят к операции) и Полле (искусственное причинение болезни ребенку его собственной матерью)[19].

В общем виде под термином «психосоматические расстройства» большинство авторов понимают нарушения функций внутренних органов и систем, возникновение и развитие которых в наибольшей степени связано с нервно-психическими факторами, переживанием острой или хронической психической травмы, специфическими особенностями эмоционального реагирования личности[26]. Представление о тесной взаимосвязи самочувствия человека с его психическим, прежде всего эмоциональным, состоянием является одним из важнейших в современной медицине и медицинской психологии, отмечают авторы.

Патогенез психосоматических расстройств, в соответствии с представлениями Д.Н.Исаева, чрезвычайно сложен и определяется сочетанием и взаимодействием следующих основных факторов:

q  неспецифической наследственной и врожденной отягощенностью соматическими нарушениями и дефектами;

q  наследственным предрасположением к психосоматическим расстройствам;

q  нейродинамическими сдвигами (нарушения деятельности цнс);

q  личностными особенностями;

q  психическим и физическим состоянием во время действия психотравмирующих событий;

q  фоном неблагоприятных семейных и других социальных факторов;

q  особенностями психотравмирующих событий[19].

Таким образом, этиопатогенез психосоматических нарушений определяется комплексом воздействующих причин, структура которого совпадает с многоуровневой структурой организации человека, где различают биологический, психофизиологический, психологический, социально-психологический и социальный уровни функционирования.

«Учет психических факторов, их «веса», механизмов их включения в схему патогенеза болезни позволяет раскрыть социально-психологическую детерминацию патологии человека, объяснить ее своеобразие», — вот то, что, по мнению Ю.М.Губачева, дает психосоматический подход практическому здравоохранению. Как отмечают авторы, «широкое применение психотерапии при соматических заболеваниях, «плацебо»-эффект многих методов медикаментозной терапии, неспецифические методы лечения соматических заболеваний, социотерапия позволяют доказать роль психических факторов в генезе заболеваний»[14].

Применительно к конкретной группе заболеваний термин «психосоматический» используется в том случае, если роль психологических факторов в рамках полифакторной модели болезни является ведущей.

Под психосоматическим заболеванием понимают такое соматическое страдание, в этиопатогенезе которого центральная роль принадлежит психологическим факторам, таким, в частности, как неотреагированные эмоции.

В общем виде механизм возникновения психосоматических болезней, или, как их еще называют, психосоматозов, может быть представлен следующим образом: психический стрессовый фактор вызывает аффективное напряжение, активизирующее нейроэндокринную и вегетативную нервную систему с последующими изменениями в сосудистой системе и во внутренних органах. Первоначально эти изменения носят функциональный характер, однако при продолжительном и частом повторении они могут стать органическими, необратимыми[27].

Существует несколько теорий, объясняющих происхождение психосоматических заболеваний. Согласно одной из них, например, психосоматическое заболевание является следствием стресса, обусловленного длительно действующими и непреодолимыми психическими травмами. При этом, в соответствии с точкой зрения Д.Н.Исаева, для психосоматического здоровья человека «опасен не только один трагический инцидент, подобный смерти близких, но и несколько менее драматичных, происшедших за короткий промежуток времени, так как они тоже снижают возможности приспособления». При этом автор ссылается на теорию жизненных событий T.H.Holmes, R.H.Rahe, в соответствии с которой в течение года человек переживает, в среднем, около 150 заметных жизненных изменений. Если их число возрастает более чем в два раза, то вероятность психосоматического заболевания составляет в среднем около 80%. Если число таких событий несколько меньше (от 150 до 300), то риск заболеваний — 50%[19].

Другая теория связывает возникновение психосоматического заболевания с внутренним конфликтом между одинаковыми по интенсивности, но разнонаправленными мотивами индивида (амбивалентность мотиваций). Согласно третьей теории, неразрешимый конфликт мотивов (как и неустранимый стресс) порождает в конечном итоге реакцию капитуляции, отказ от поискового поведения, что создает общую предпосылку к формированию психосоматического заболевания.

Поражение тех или иных органов и систем в каждом конкретном случае обусловлено генетическими факторами или особенностями онтогенетического развития. Существуют и другие интерпретативные схемы, которые объясняют этиопатогенез психосоматических заболеваний.

В трактовке П.И.Сидорова и A.B.Парнякова, для психосоматических расстройств характерным является признание значимости психологических факторов как в возникновении, так и в обусловливании ими усиления или ослабления соматического (физического) страдания. По мнению авторов критерием отнесения имеющегося специфического физического заболевания или страдания к психосоматическим является наличие психологически значимых раздражителей из окружающей среды, которые во времени связаны с возникновением или обострением данного физического нарушения[42].

Другая важная проблема психосоматики — вопрос о преимущественной локализации психосоматических расстройств, возникающих под воздействием одной и виде сердечно-сосудистых или респираторных нарушений у одних больных, мочеполовых или псевдоаллергических — у других. «Ахиллесову пяту» каждого человека создает не только и даже не столько изначальная, конституциональная готовность какого-либо органа к избирательному поражению или возможная недостаточность его вследствие перенесенного в прошлом заболевания либо повреждения, сколько известная настроенность на него центральной нервной системы (определенная резолюция, принимаемая в ходе афферентного синтеза на уровне нейрона). Именно здесь, в начальной стадии приспособительного процесса, решает организм три важнейших, по П.К.Анохину, вопроса своего поведения (что делать, как делать, когда делать?) на основе зафиксированного в долговременной памяти «опыта болезни»[3].

Практически все исследователи придерживаются представления о том, что центральным вопросом теории психосоматических соотношений является определение места, которое занимают психологические факторы в происхождении соматических заболеваний. В общей проблеме психосоматических взаимоотношений В.В.Николаева выделяет два больших аспекта:

  1. Влияние психических факторов на соматическую сферу человека.
  2. Влияние соматических факторов на психику человека[29].

Ю.М.Губачев и Е.М.Стабровский, в частности, выделяют ряд вариантов развития психосоматических заболеваний:

1)                 ситуационный (первично-психогенный) вариант, при котором на первом плане среди разнообразных этиологических факторов находятся длительно воздействующие психологически неблагоприятные жизненные условия, столь длительные и интенсивные, что даже развитые защитные и компенсаторные возможности, как на биологическом, так и на психологическом уровне, не ограждают от формирования соматических расстройств;

2)                 личностный вариант, когда главным условием формирования соматической патологии выступает психологически деформированная личность (акцентуированная, т.н. невротизированная или психопатизирован-ная), которая обусловливает затяжной, гипертрофированный и извращенный тип психологического реагирования, становление хронизированного эмоционального напряжения. К данному варианту, по мнению П.И.Сидорова и А.В.Парнякова (2000), можно отнести также и формирование болезни через определенные патологические привычки, такие, например, как переедание, алкоголизм, - привычки, имеющие личностную обусловленность;

3)                 церебральный вариант, при котором отмечаются органические нарушения центральной нервной системы, связан с нарушениями регуляторных механизмов эмоциональных переживаний. Органическая патология обусловливает характерные, так называемые органические особенности аффекта: застойность, ригидность, вязкость, инертность эмоциональных процессов с фиксированностью эмоционально-негативных переживаний, со склонностью к «саморазвитию» аффекта, когда его «обрастание» разнообразными переживаниями происходит уже независимо от внешних воздействующих раздражителей. Формирование соматического заболевания может быть связано в этом случае с чрезмерной силой и длительностью аффективного реагирования, обусловленного структурой самого аффекта при органическом поражении головного мозга;

4)                 соматический (биологический) вариант, о котором говорят при наличии генетических соматических предпосылок, обусловливающих развитие грубой органической патологии при наличии психологически благоприятной, комфортной ситуации и гармоничной личностной структуры. Как правило, в этих условиях заболевание формируется по механизмам, непонятным с одной лишь психологической точки зрения[15].

 

1.2 Социально-психологические факторы возникновения соматических заболеваний.

 

В проведенных многочисленных исследованиях было показано, что существуют неспицифические психологические особенности, характерные в целом для всех больных  с самыми разнообразными видами психосоматической патологии.

Большинство авторов рассматривают эгоцентризм с его фиксированностью на собственных интересах, своем психологическом мире, телесных ощущениях с недоучетом или игнорированием интересов других людей, требований внешней ситуации, окружающего мира в его пространственно-временном контиууме как обязательную принадлежность «психосоматической» личностной структуры.Эгоцентрическакя направленность личности обнаруживает себя в гипертрофированно рациональном отношении к миру, прагматизме, потребительских склонностях, рентных установках.

Экспериментально-психологические и клинические исследования, проведенные в лаборатории Я.Рейковского, позволили ему прийти к заключению о том, что эмоциональные реакции больных с разнообразными психосоматическими нарушениями свидетельствуют «об особенно высокой степени концентрации на самом себе, или, о доминирующей роли «структуры Я» как механизма, регулирующего поведение, при одновременном отсутствии адекватных средств для удовлетворения связанных с этим потребностей, или при неодобрении своего «Я»[39].

При этом «структура Я», в соответствии с представлениями Рейковского, формируется под влиянием информации, поступающей от собственного организма, - информации о протекании и результатах предпринятой субъектом деятельности, а также под влиянием оценок и мнений окружающих. Таким образом, эгоцентрическая направленность личности формируется  на основе неодобрения телесных аспектов «Я», неприятия (или амбивалентной оценки) соматического (биологического) уровня «Я-концепции». В заключение автор формулирует гипотезу, в соответствии с которой одним из потенциальных факторов, обусловливающих психосоматические заболевания, может быть дефект в процессе социализации индивида.

Н.Д.Былкина считает, что для психосоматических теорий «новой волны» очень важной предпосылкой оказалось разработанное Дж.Райхом понятие инфантильной личности, для которой характерны зависимость и пассивность, детские способы мышления, тенденция реагировать действиями, завышенные притязания, пассивная агрессивность[28].

Пациенты с психосоматическими нарушениями не умеют адекватно перерабатывать переживания потери объекта, которая вследствие этого остается непреодоленной, не утратившей своей актуальности. Длительный хронический стресс такого рода может приводить к формированию заболевания. При этом психологическая зависимость от другого лица может проявляться как в положительных чувствах по отношению к нему, так и в отрицательных. Любое сильное эмоциональное переживание взаимоотношений с другим человеком фиксирует его значимость в субъективной картине мира переживающего.

Важным шагом в интерпретации психосоматической патологии стала теория десоматизации-ресоматизации, сформулированная М.Шур. В соответствии с этими представлениями в рамках данной теории, предрасположенность к психосоматическим заболеваниям вызывается недостаточной дифференциированностью эмоциональных и соматических процессов у лиц с явлениями инфантилизма. Любое эмоциональное нарушение у таких личностей легко трансформируется в расстройство соматических функций. Причины психосоматических заболеваний, по мнению Шур, связаны с провалами деятельности «Эго» и регрессией на более низкий уровень психосоматического функционирования[41].

Напротив, развитое, зрелое «Эго» обеспечивает адекватный контроль побуждений и эмоций, независимость от непроизвольных средств разрядки побуждений. Если же под влиянием стресса защитные механизмы разрушаются, происходит регрессия на физиологический уровень реагирования и возникают условия для формирования сердечно-сосудистых, пищеварительных и др. расстройств. При наличии физиологического сопровождения эмоциии ее осознания как специфического психологического переживания на уровне психической деятельности не происходит.

Среди факторов, предрасполагющих к возникновению психосоматической патологии отмечают алекситимию. В современной интерпретации она включает в себя трудности в описании собственных чувств, дифференциации чувств и телесных ощущений, сужение аффективного опыта, снижение способности к символизации, бедность фантазий и воображения, предпочтение фокусированности внимания на внешних объектах.

«Алекситимики» бесконечно долго и детально описывают физические ощущения, часто напрямую не связанные с основным заболеванием, в то время как внутренние ощущения, характеризующие эмоциональную жизнь, излагаются ими в терминах раздражительности, скуки, пустоты, усталости, недифференциированного возбуждения или напряжения. Эмоциональная сфера личностей с чертами алекситимии слабо дифференциирована, аффекты неадекватны, воображение развито недостаточно, уровень абстрактно-логического мышления невысок[27].

В рамках психоанализа алекситимия рассматривается как защитный механизм, действующий против невыносимых для личности аффектов. Действительно, личности с алекситимическими чертами чаще высказывают жалобы соматического характера, что в ряде случаев является признаком соматизации аффекта.

В.В.Николаева устанавливает связь феномена алекситимии с особенностями психической саморегуляции, основываясь на концепции смысловых образований личности. Важный источник устойчивости, свободы и саморазвития личности – это рефлексия, которая позволяет осознать смысл собственной жизни и деятельности и является частным механизмом личностно-мотивационного уровня саморегуляции. Дефицит рефлексии проявляется в том, что «алекситимик» неспособен управлять своими побуждениями, гибко перестраивать их в соответствии с изменяющимися условиями текущей жизненной ситу4ации, поскольку в процессе онтогенеза потребность в саморегуляции не была сформирована. Невозможность реализации актуальных потребностей ведет к хронизации эмоций и, как следствие, к стойким соматическим изменениям[29].

Так же выделяют агрессию, так как ауто- и гетероагрессивные черты становятся устойчивой особенностью личности пациентов с самыми различными психосоматическими нарушениями.

Под агрессией понимают поведение (нормальное или болезненное), наносящее вред, направленное  против других (гетероагрессия) или самого себя (аутоагрессия) и мотивированное враждебностью, гневом, соперничеством.  

Как правило, в исследованиях, посвященных проблеме агрессивного поведения, выделяют три группы причин, влияющих на агрессию: биологические, социальные и психологические. К биологическим наиболее часто относят: наследственность, отягощенную психическими заболеваниями, злоупотребление алкоголем, употребление наркотиков и психотропных препаратов, наличие в анамнезе тяжелых или повторных черепно-мозговых травм.?

В рамках концепции агрессивного поведения Г.Аммона рассматривается три вида агрессии: конструктивную (открытое прямое проявление агрессии в социально приемлемой форме или с социально позитивным результатом), деструктивную (открытое прямое проявление агрессии, связанное с нарушением морально-этических норм, препятствующее развитию межличностных отношений, разрушающее отношения в группе) и дефицитарную (Связанную с отсутствием достаточной реализации агрессивных побуждений, при дефиците соответствующих поведенческих навыков, что проявляется, в частности, игнорированием окружающих, ограничением социальных контактов). Дефицитарная форма агрессии, по данным современных авторов, в наибольшей степени характеризует пациентов с самыми разнообразными формами психосоматической патологии. Она характеризуется неспособностью к утолению гнева, в результате чего неотреагирование и длительное накопление, хронизация эмоций злости и гнева, помимо сосудистой гипертензии и стенокардии, может приводить к истощению иммунитета, вследствие чего облегчается формирование самого широкого спектра соматических расстройств. В этом случае дефицитарная агрессивность (распознаваемая при экспериментально-психологическом исследовании в виде амбивалентности агрессивных тенденций с признанием их значимости для личности при одновременном неодобрении и чрезмерном контроле) выступает в качестве общего неспецифического фактора  всех психосоматических заболеваний[26].

Изначальная конструктивная агрессия, проявляющаяся открытостью ребенка к окружающей среде, любопытством, стремлением к контактам, под влиянием семьи превращается в деструктивную. Эта форма агрессии играет важную роль при многих болезнях. Будучи направлена наружу, она проявляется деструктивным отреагированием, деструктивной сексуальностью, преступностью, разрушительными фантазиями и мистицизмом; при направленности вовнутрь – психосоматическими заболеваниями, депрессиями, суицидальностью. Психосоматический больной направляет агрессию на себя.

Теоретически вполне допустимо предполагать, что предпосылки для формирования разнообразных соматических нарушений во внутренних органах создаются тогда, когда психологические доминанты, определяющие наиболее значимые личностные тенденции и соответствующее им поведение, в основе которых лежат противоположные по направленности физиологические процессы (например напряжение-расслабление), харктеризуются амбивалентностью.

Об амбивалентности можно говорить, если какая-либо значимая «психологическая доминанта» одновременно одобряется и не одобряется личностью, в одно и то же время признается и отрицается, скрывается и обнаруживается в поведении. Так, например, в отношении больных с психосоматическими нарушениями сердечно-сосудистой системы в качестве такой «психологической доминанты» выступает агрессивность, в то время как у больных с нарушениями желудочно-кишечного тракта наиболее часто «психологической доминантой» является паранояльность (подозрительность, недоверчивость, обидчивость, ранимость)[44].

С точки зрения В.С.Ротенберга и В.В.Аршавского, существует некоторая фундаментальная детерминанта поведения людей – потребность в поиске. С позиции сформулированной авторами концепции поисковой активности она является «общим неспецифическим фактором, определяющим устойчивость организма к стрессу и вредным воздействиям при самых различных формах поведения».  При этом пассивно-оборонительную реакцию во всех ее проявлениях авторы предлагают раессматривать как отказ от поиска в непреемлемой для субъекта ситуации, полагая, что не ситуация сама по себе, а отказ от поиска делает организм более уязвимым: «стресс сменяется дистрессом тогда и только тогда, когда поиск уступает место отказу ото поиска»[40].

Поисковая активность обладает стимулирующим воздействием на организм и повышает его устойчивость к действию вредных факторов. Отказ от поиска, напротив, снижает адаптивные возможности организма. «Поиск направлен не столько на изменение безнадежной ситуации, сколько на сохранение собственного определенного поведения, обеспечивающего самоуважение».

С позиции данной концепции авторами интерпретируются психосоматические заболевания, в частности, связанные с нарушениями со стороны сердечно-сосудистой системы: «болезни достижения» - это психосоматические заболевания, обусловленные хронической фрустрацией потребности в поиске, дефицитом необходимой поисковой активности». «Болезни достижения», - это предостережение для тех, кто не склонен останавливаться на достигнутом. В целом же, в соответствии с концепцией, отказ от поиска «является неспецифической предпосылкой к развитию самых разнообразных форм патологии»[40].

Еще одним понятием, используемым для описания роли психологических факторов в происхождении психосоматической патологии, является понятие выученной беспомощности. Это состояние, которое возникает у человека или животных после более или менее длительного аверсионного воздейсвия, избежать которого не удается. У человека выученная беспомощность проявляется эмоциональными расстройствами (депрессия или невротическая тревога); на этом фоне возможно возникновение психосоматических расстройств[27].

Концепция «выученной беспомощности» («обученной»), или «безнадежности» как причины многих нарушений эмоциональной или психосоматической природы, получила широкое распространение в западной психологии. По мнению G.Engel, A.H.Schmale, развитию психосоматического заболевания после эмоционального стресса пособствует состояние беспомощности, когда все окружающее воспринимается  как небезопасное и не доставляющее удовольтсвия, а сам человек чувствует себя покинутым. В то же время, если индивида окружает такая социальная среда, которая разделяет его оценки и мнения и где он может всегда найти эмоциальную поддержку, то вероятность патологического воздействия  эмоционального стресса на соматическую сферу уменьшается (Caplan). Поэтому социальную поддержку можно рассматривать как социально-психологический механизм, смягчающий отрицательные последствия стресса. Для человека наличие социальных связей столь важно, что одно уже их отсутствие или недостаточность может рассматриваться в качестве самостоятельных причин стресса [26].

Выявленные психологические черты, присущие, по мнению самых различных авторов, больным с психосоматическими расстройствами, такие как эгоцентризм, инфантилизм с повышеной зависимостью от окружающих, эмоциональная незрелость, скрытая или явная агрессивность, алекситимия, избыточный контроль над эмоциями, - все эти особенности фозникают у формирующейся личности в структуре и под воздействием межличностных взаимоотношений в родительской семье.

По мере исследования психологических факторов этиопатогенеза соматических расстройств постепенно накапливалисьэмпирические данные, которые все больше побуждали исследователей к изучению межличностных отношений больных психосоматическими заболеваниями. Результаты этих исследований далеко не всегда укладывались в рамки известных теорий или приводили к построению новых целостных концепций психосоматики, однако они углубляют представления о природе психосоматических расстройств.

Установлено особое значение для развития ребенка и снижения вероятности психосоматического заболевания в будущем адекватного поведения матери по отношению к ребенку с первых лет его жизни. Если мать отвергает попытки ребенка разрушить симбиотическую эмоциональную связь с нею, блокирует его стремление к автономии и независимости, то прогноз на будущее для ребенка становится неблагоприятным. В современной литературе существует описание так называемой психосоматической матери как авторитарной, доминирующей, открыто тревожной и латентновраждебной, требовательной и навязчивой. Психосоматическое заболевание включается в микросоциальный контекст внутрисемейных взаимоотношений.

Большую роль в формировании психосоматических заболеваний играет стресс. Под стрессом понимают состояние организма, возникающее при воздействии необычных раздражителей и приводящее к напряжению неспецифических адаптационных механизмов организма.

В современной научной литературе используется несколько значений понятия стресса:

1)                      «неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование» (Г.Селье);

2)                      неспецифический ответ, функциональное состояние напряжения, реактивности организма, возникающее у человека и животных в ответ на воздействие стрессоров – значительных по силе при действии экстремальных или патологических для организма человека или животного раздражителей;

3)                      сильное неблагоприятное, отрицательно влияющее на организм воздействие (синоним: стрессор);

4)                      сильная неблагоприятная для организма физиологическая или психологическая реакция на действие стрессора;

5)                      сильные реакции организма, как благоприятные, так и неблагоприрятные[9].

Р.Лазарус в 1970 г. разделил стресс на физиологический (вегетативный, первосигнальный) и психологический (эмоциональный, второсигнальный). Эмоциональный стресс – состояние ярко выраженного психоэмоционального переживания человеком конфликтных жизненных ситуаций, которые остро или длительно ограничивают удовлетворение его социальных или биологических потребностей. Психологический (эмоциональный) стресс может быть понят, если его рассматривать с точки зрения определенного лица, так как то внутренее значение, которое он для него имеет, связано с его прошлой жизнью и его психологическим развитием. Не абсолютная сила стрессора, а социально-личностное отношение к нему индивида определяет возникновение эмоционального напряжения[24].

Связующей концепцией между психологической и соматической сферой является аффект, выражающийся главным образом в форме тоски и постоянной тревоги, нейро-вегетативно-эндокринной моторной реакции и характерном ощущении страха. Эмоциональные стрессы по своему происхождению, как правило, социальны[19].

Р.М.Грановская приводит данные разных авторов, свидетельствующие о том, что профессиональная деятельность, связанная с высокой степенью ответственности за порученное дело, вызывает эмоциональное напряжение, которое повышает вероятность возникновения многих соматических болезней. В частности, более чем у трети авиационных диспетчеров обнаруживаются язвенные заболевания, являющиеся фактически их профессиональными болезнями. Случаи, когда психологический (эмоциональный) стресс приводит в конечном счете, т.е. через ряд промежуточных вегетативных инстанций, к выраженным обменно-трофическим изменениям и соответствующей патологии (язвенная болезнь, артриты, ишемическая болезнь сердца), рассматриваются в рамках психосоматического направления[27].

 

1.3 Роль психологических факторов в формировании язвенной болезни.

 

Пептическая язва характеризуется состоянием изъязвления мембраны желудка (по малой кривизне) или двенадцатиперстной кишки, достигающего мышечного слоя и возникающего в областях, доступных воздействию желудочного сока и пепсина. Язвенная болезнь возникает как следствие процесса диссоциации между факторами защиты и агрессии слизистой[38].

К язвенной болезни может приводить неспецифический стресс, который обусловливает гиперактивность желудка и гиперсекрецию пепсина, в результате чего и формируется язва. Специфические теории выдвигают на первое место формирование характерного бессознательного конфликта при хронической фрустрации значительно выраженной у язвенной личности потребности в зависимости. Потребность в заботе и ласке вызывает хронический бессознательный голод с физиологически устойчивой вагусной активностью с гиперсекрецией желудочного сока, что может быть особенно опасным для лиц, генетически предрасположенных к язве[42].

Язвенная болезнь традиционно относится к группе психосоматических заболеваний, в патогенезе которых важную роль играют психологические особенности больных и, в частности, особенности эмоционального реагирования, структура и содержание внутрилинностного конфликта. Внутриличностный конфликт складывается из фрустрированной потребности в эмоциональных привязанностях и компенсаторного лидерства в социальных отношениях.

Дефектность первичного эмоционального опыта с отсутствием глубоких и длительных эмоциональных привязанностей связана с неблагоприятными взаимоотношениями в родительской семье. Исследование М.М.Орловой, С.В.Фроловой показало, что для большинства гастроэнтерологических больных характерно наличие проблем в семье, подавление потребности в глубоких эмоциональных отношениях. Отмечены также фрустрация аффилиативной потребности и потребности в независимости, с чем связаны трудности общения, конфликтность, склонность к внешнеобвинительным реакциям с фиксированностью на защите «Я», вследствие чего не формируются конструктивные способы разрешения межличностных проблем, возможно компенсаторное стремление к лидерству в социальных отношениях[27].

Б.Любан-Плоцца, В.Пельдингер, Ф.Крегер отмечают, что функции желудка, его моторика, кровоснабжение и секреция тесно связаны с аффективным состоянием. Агрессивность и злоба, отмечают авторы, ускоряют прохождение пищи через желудок, страх или сильные эмоции замедляют его за счет пилороспазма. Под воздействием страха, нереализованного желания бежать, депрессивных мыслей или чувства отчаяния снижается секреция соляной кислоты, перистальтика и кровоснабжение желудка. Агрессивная среда, хронический страх и конфликтные состояния повышают желудочную секрецию и причиняют, если задерживаются, изменения слизистой, как при гастрите. Измененная таким образом слизистая в особенности ранима: уже незначительная травма может вызвать эрозию и вести далее к возникновению язвы за счет постоянного контакта с желудочным соком[25].

Не подлежит сомнению, что в развитии и в течении язвенной болезни большую роль играют нарушения центрально-нервных регуляторных механизмов. Корти-ко-висцеральная теория патогенеза признана большинством отечественных и многими зарубежными учеными. По мнению ученых, желудочно-кишечный тракт представляет собой своеобразный резонатор эмоциональных возбуждений человека[11].

Существуют также концепции, интерпретирующие формирование язвенной болезни в связи с переживанием стресса. Стресс и тревога, вызванные различными неспецифическими конфликтами, могут обусловливать гиперактивность желудка и гиперсекрецию пепсина, в результате чего формируется язва. Подобные теории подтверждаются многочисленными экспериментами на животных. В отношении человека установлено, что пептические язвы обнаруживаются у всех личностных типов. Тем не менее попытки выявить какие-либо устойчивые личностные особенности, свойственные данным больным, не прекращаются.

Согласно концепции Ф.Александера, для возникновения расстройств желудочно-кишечного тракта имеют значение чувство зависимости, отказ от доминирующих орально-рецептивных потребностей из-за несовместимости их со стремлением личности к независимости и деятельности: хроническая фрустрация при выраженной потребности в зависимости формирует характерный бессознательный конфликт. Этот бессознательный конфликт перерастает в интенсивную орально-рецептивную потребность в зависимости, заботе и ласке, которая вызывает хронический бессознательный регрессивный голод или гнев. Подобная реакция проявляется физиологически устойчивой вагусной гиперактивностью, которая приводит к гиперсекреции желудочного сока, что особенно опасно для лиц, генетически предрасположенных к гиперсекреции желудочного сока. Описанное состояние может обусловливать развитие язвы. Этиологически важны генетические факторы, а также имеющееся органическое поражение или заболевание, например гастрит, который часто развивается в результате чрезмерного употребления кофеина, никотина или алкоголя[1].

Ф.Данбар считала, что язвенная болезнь развивается у чрезмерно реагирующих лиц, имеющих тенденции к чрезмерной зависимости, вытесненные склонности к самоповреждению. Оvеbeсk, Вieb1 описывают «психосоматического» язвенного больного как невыразительную личность с бедной фантазией, своеобразно ригидную и механистичную в образе жизни и объектных отношениях, производящую чувство полной пустоты отношений, которая в окружающих ее людях видит лишь саму себя и при специфических нагрузках и кризисах, связанных преимущественно с потерей объекта, привычно реагирует психосоматически[27].

В отношении манифестного поведения различают пассивный и гиперактивный тип язвенного больного. Пассивный язвенный тип склонен к субдепрессивному фону настроения и прямо выражает свои потребности в зависимости. Он считается манифестно зависимым. Язвенный приступ наступает, «когда бессознательные или сознательные желания зависимости встречают отказ».

При пассивном типе бессознательный страх быть покинутым стоит на первом плане и ведет к постоянному напряжению. Эти индивидуума ищут обстоятельства и людей, которые их «не могут» покинуть. Это люди, которые «не могут» поверить, что жена их больше не любит. Каждое сомнение может вызывать паническую реакцию. К таким напряжениям может вести и страх перед авторитарной отцовской фигурой.

Шаги к самостоятельности и независимости не предпринимаются. Больной наслаждается преимуществами зависимости и отказа от всякого риска. Жизненная стратегия заключается в том, чтобы быть защищенным.

Этот манифестно зависимый, пассивный язвенный тип происходит из семьи, в которой он был избалован очень заботливой матерью. Больному не удается достичь прерывание психологической пуповины, стать независимым от матери. Он остается с желание защиты и помощи, сильно привязанным к материнской фигуре. Больные при выборе партнера руководимы своей потребностью в защищающей заботе.

При гиперактивном язвенном типе желание зависимости очень сильны, однако отвергаются больными. Они отказываются от своих желаний, происходящих из оральной сферы переживаний, и тем самым фрустрируют сами себя. Сознательная установка этих больных может быть выражена следующим образом: я успешен, деятелен, продуктивен; я даю каждому, помогаю другим людям. Беру на себя ответственность, охотно забочусь о других, охотно занимаю лидерскую позицию и являюсь ориентированной на себя и даже агрессивной личностью. Одновременно бессознательном мы находим в точности противоположную установку, чрезмерную потребность в любви, зависимости и помощи[28].

Гиперактивный тип лишен покоя. Он агрессивно преследует свою цель, компенсаторно стремится к независимости и постоянно в поисках доказательств себе своей силы. Пациент нуждается в таком подтверждении, поскольку не в состоянии обеспечить себе чувство защищенности иными способами, кроме достижения успеха. Этот тип ищет успеха, но в целом не успешен, поскольку предметом его достижения является признание себя и престиж. Это — донжуаны достижений и успеха, они одновременно активны и неуверенны в себе[28; c.94]

Наглядное представление о конфликтах у больных с заболеваниями желудка дано Александером: инфантильные желания зависимости имеют здесь специфическое содержание — получить путем пассивного питания любовь и внимание — побуждения, которые вступают в конфликт с возросшим «Я». Орально-рецептивные желания, которые на межличностном уровне означают безопасность, близость, любовь, заботу, а науровне еды — быть накормленным, могут не реализоваться по двум причинам. Они будут отвергаться из-за внутренней амбивалентности посредством активности, детолюбия, настойчивой самостоятельности и самоутверждения, агрессии против защищающих их и олицетворяющих материнство лиц путем переигрывания, отвергания, пренебрежения, сверхкомпенсации и/или будут фрустрированы вследствие внешнего отказа, может быть, вследствие утраты тех или иных лиц, доверительного окружения или вследствие перегрузки себя работой, самостоятельностью или ответственностью[1].

Пассивно-оральные желания у мужчин часто приобретают оттенок нежной привязанности, привлечения к себе внимания более сильных личностей и не допускают эдипова соперничества со всеми вытекающими из этого фрустрационными последствиями.

Как желаемое пассивно-оральное поведение, так и агрессивная орально-зависимая готовность желудка ведут к установке в плане «насыщения» или «переваривания», происходит хроническое повышение функций органа с гиперсекрецией.

Прослеживая ранние детские модальности отношений с психоэтиологических позиций, можно видеть, что они ведут к фиксации на оральном либидинозном уровне. Опыт показывает, что как отказ, так и поощрение могут иметь место при фиксации на оральной стадии либидо. При этом следует учитывать, что каждое поощрение содержит в себе элемент отказа, поскольку оно вредит подготовке ребенка к последующим неизбежным требованиям жизни, формированию собственной активности и самостоятельности. Оно задерживает тренировку ребенка, в которой он нуждается, чтобы в последующем, руководствуясь собственными побуждениями и масштабом деятельности, иметь возможность развиваться самостоятельно.

Непосредственная зависимость деятельности желудочно-кишечного тракта от аффективного статуса индивида, к настоящему времени доказанная рентгенологически, позволяет В.Д.Тополянскому и М.В.Струковской говорить о довольно распространенном типе людей с особой гастроинтестинальной лабильностью (четкой тенденцией к определенному «орган-диалекту»); по мнению авторов, не только тягостное переживание, но и любая (положительная или отрицательная) эмоция вообще накладывает у них заметный отпечаток на функции пищеварительной системы[47].

Широко исследуются эмоциональные особенности больных с нарушениями желудочно-кишечного тракта. Так, у больных с хроническими катарами желудка еще И.М.Сеченов и М.И.Аствацатуров замечали апатию, безразличие, наклонности к депрессивным и ипохондрическим реакциям, фобиям. Для больных с язвенной болезнью желудка и двенадцатиперстной кишки, по их мнению, характерны неуравновешенность, нетерпеливость, невыдержанность, вспыльчивость, повышенная реактивность, преобладание процессов возбуждения над тормозными[26].

М.В.Черноруцкий к особенностям личности больных язвенной болезнью относит повышенную эмоциональную возбудимость, склонность к эмоциям тревоги, опасения и страха. И.Ф.Лорие отмечает у них такие черты, как честолюбие, стремление к самоутверждению, мнительность, ипохондричность, замкнутость. В.П.Белов выявляет повышенную тревожность таких больных, раздражительность, гиперсоциальную исполнительность, утрированную приверженность морально-этическим стандартам, хорошую переключаемость и оперативность в работе, инертность эмоций. Т.А.Немчин отмечает астенические черты в сочетании с повышенной самооценкой, ответственным отношением к своим обязанностям, демонстрацией чувства долга, приверженности морально-этическим нормам[27].

М.В.Коркина и В.В.Марилов описывают у больных язвенной болезнью высокий уровень тревоги, невротические, в частности депрессивные, черты, склонность к образованию навязчивостей и к соматизации тревоги[28].

Польские авторы обращают внимание на то, что от здоровых больных с нарушениями желудочно-кишечного тракта отличает более выраженная тревога и чувство вины с элементами агрессии. Отмечается, что в своей профессиональной деятельности больные язвой желудка проявляют себя так же хорошо, как и здоровые, но у больных при этом обнаруживается тенденция к активному преодолению трудностей в сочетании с сильной внутренней тревогой[39].

Ю.М.Губачев и Е.М.Стабровский у больных язвенной болезнью отмечают психастенические черты, склонность к пониженному настроению. При выделении системы психосоматического конституционального риска язвенной болезни было обнаружено, что такая система из числа психологических факторов включает в себя, в частности, такие особенности поведения, как подчеркивание степени стрессированности с тенденциями брать на себя устранение препятствия к достижению цели[15].

К преморбидным особенностям личности больных с патологией желудочно-кишечного тракта Ю.М.Губачев относит такие особенности эмоциональности, как раздражительность, пониженное настроение с оттенком мрачности и угрюмости, а также такие социально-психологические характеристики, как замкнутость и сенситивность[14].

Предпринимались многочисленные попытки, не претендуя на выявление и анализ стабильных личностных черт, какой-либо специфической констелляции признаков, описать психологические и психопатологические реакции, наиболее часто встречающиеся при формировании язвенной болезни.

В соответствии с представлениями большинства авторов, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки нередко сопровождается либо депрессией, апатией, либо ощущением страха перед болями и формированием ракового поражения, «уходом в болезнь»[38]. При быстром нарастании симптомов заболевания, таких как желудочные кровотечения, прогрессирующее падение массы тела, резкое снижение трудоспособности, В.П.Белов описывает нарастание тревоги, беспокойства, мучительное чувство безысходности. При медленном течении заболевания характерно преобладание вялости, апатии, депримированности, при утяжелении состояния — тревога и отчаяние[26].

Анамнестические данные позволяют авторам проследить становление  эмоциональных взаимоотношений у больных язвенной болезнью. Общей отличительной особенностью этих отношений у больных язвенной болезнью является наличие в родительской семье первичной эмоциональной депривации, т.е. раннего ограничения в эмоциональных связях и недостаточного удовлетворения потребности в привязанности и поддержке. Если это ограничение относится к первым годам жизни ребенка, то, как правило, впоследствии наблюдается раннее возникновение заболевания в молодом, юношеском возрасте, с более тяжелым его течением. Особенная злокачественность течения болезни отмечается в тех случаях, когда родительские семьи характеризуются конфликтностью, напряженностью, алкоголизмом кого-либо из их членов, холодностью и недоброжелательностью взаимоотношений. Эмоциональные связи в таких семьях не формируют у ребенка чувства защищенности, безопасности, лишают его ощущения поддержки и взаимопонимания.

При более поздних нарушениях внутрисемейных контактов связанная с ними эмоциональная депривация оказывает наличность менее выраженное деформирующее воздействие. В этом случае язвенная болезнь возникает в более позднем возрасте и характеризуется сравнительно более благоприятным течением с меньшим количеством обострений и осложнений.

Недостаточность эмоциональной привязанности в раннем возрасте приводит к трудностям в дальнейшей социальной адаптации, нарушая снабжение жизненным опытом, создание широкого репертуара моделей поведения межличностного общения. Ранние эмоциональные контакты являются основой для развития всех последующих взаимоотношений, на которые они накладывают своеобразный отпечаток амбивалентности: неудовлетворенная потребность в эмоциональной привязанности в сочетании с недоверием и негативизмом переносятся в дальнейшем на всю сферу межличностного общения.

Своеобразие эмоциональных отношений при этом связано с трудностями адекватного отражения, осознания и внешнего выражения больными своих чувств, эмоциональных переживаний (алекситимические черты), а также понимания чувств окружающих людей. Ощущение неадекватности в переживаниях и эмоциональных взаимоотношениях сопровождается  фиксацией на них. Одновременно обедняются эмоциональные реакции на не связанные с актуальным психическим состоянием события. Своеобразная эмоциональная доминанта с преимущественным переживанием ограниченного диапазона впечатлений сужает тот круг явлений реальной действительности, который может стать значимым в жизненном опыте. Таким образом, первичное нарушение эмоциональных отношений приводит к ограниченности вторичного, социального опыта, к односторонности процесса социализации, к недостаточности адаптационных и компенсаторных возможностей личности в системе межличностных взаимоотношений.

Формализованность, поверхностность и дистанцированность во внешних эмоциональных проявлениях наряду с длительным скрытым переживанием индивидуальной психологической проблематики становится устойчивым стереотипом эмоционального поведения. Формируется вторичная эмоциональная депривация — своеобразная социальная обособленность, невовлеченность в глубокие эмоциональные взаимоотношения с окружающими, обеспечиваемая соответствующим поведенческим стереотипом. Вторичная эмоциональная депривация субъективно проявляется в депрессивных состояниях: в чувстве подавленности и безнадежности, в утрате жизненной перспективы. Больные жалуются на одиночество, однообразие, потерю интереса к жизни, предъявляют разнообразную невротическую симптоматику: жалобы на бессонницу, головную боль, потерю аппетита и т.п.

Состояние вторичной эмоциональной депривации компенсируется периодическим предъявлением соматической симптоматики. Обострение язвенной болезни, служащей своеобразным регулятором эмоционального гомеостаза, приводит к стабилизации психического состояния. Возникающее в связи с заболеванием участливое, сопереживающее отношение к больному со стороны врачей, родственников, знакомых замещает истинные эмоциональные взаимоотношения, косвенно удовлетворяя потребность в эмоциональной привязанности, принятии и поддержке. При «обходном», суррогатном пути удовлетворения потребности через построение отношений на формальных основаниях межличностное эмпатичес-кое взаимодействие подменяется сочетанием активной сопереживающей позиции врача и выраженных в большей или меньшей степени рентных ожиданий больного.

Для больных язвенной болезнью двенадцатиперстной кишки характерна ориентация на производственные и социальные достижения. Компенсация осуществляется преимущественно в профессиональной деятельности. Постоянная занятость решением производственных проблем в определенной степени позволяет ограничиваться в межличностных отношениях регламентированными формальными связями. Потребность в более глубоких эмоциональных контактах отвергается как незначимая. Сохраняется состояние эмоциональной депривации, которое позволяет избегать ситуаций, обнаруживающих уязвимость сформированных отношений[28].

Как правило, соответствующий стиль воспитания в родительской семье с первых лет жизни ориентирует на исполнение определенной статусной социальной роли, формирует такие социально-психологические черты личности, как обязательность, ответственность, формализованная приверженность долгу и морально-этическим нормам, непомерное честолюбие. Эмоциональная сфера таких пациентов характеризуется повышенной тревожностью, излишней напряженностью, чрезмерным самоконтролем. Состояние декомпенсации возникает при попытке на формальном уровне решить проблемы, требующие глубокого эмоционального взаимодействия, например при попытке наладить неблагополучные семейные взаимоотношения теми же способами, какими решаются конфликты в производственном коллективе.

Таким образом, своеобразная система отношений больных язвенной болезнью с неразвитостью или искаженностью ее эмоциональных компонентов и недостаточной способностью к приобретению и ассимиляции жизненного опыта ограничивает возможности реализации и компенсации личностных свойств. За пределами этих ограничений появляется угроза дезадаптации личности и декомпенсации соматического заболевания.

 

 

 

Выводы.

 

  1. Для психосоматических расстройств характерным является признание значимости психологических факторов как в возникновении, так и в обуславливании ими усиления или ослабления соматического (физического) страдания.
  2. Критерием отнесения имеющегося специфического физического заболевания или страдания к психосоматическим является наличие психологически значимых раздражителей из окружающей среды, которые во времени связаны с возникновением или обострением данного физического нарушения.
  3. Выделяют 7 основных психосоматозов: бронхиальная астма, язвенный колит, эссенциальная гипертония, нейродермит, ревматоидный артрит, язва двенадцатиперстной кишки, гипертиреоз.
  4. Патогенез психосоматических расстройств чрезвычайно сложен и определяется: неспецифической наследственной и врожденной отягощенностью соматическими нарушениями и дефектами; наследственным предрасположением к психосоматическим расстройствам; нейродинамическими сдвигами; личностными особенностями; психическим и физическим состоянием во время действия психотравмирующих событий; фоном неблагоприятных семейных и других социальных факторов; особенностями психотравмирующих событий.

Таким образом, этиопатогенез психосоматических нарушений определяется комплексом воздействующих причин, структура которого совпадает с многоуровневой структурой организации человека, где различают биологический, психофизиологический, психологический, социально-психологический и социальный уровни функционирования. В практической части данной работы мы рассмотрим влияние психологического уровня на возникновение психосоматического заболевания в частности влияния психологических факторов на возникновение язвенной болезни у курсантов военных училищ.

 

 

Глава 2. Эмпирическое исследование личностных особенностей язвенных больных.

2.1 Программа исследования.

 

Цель эмпирического исследования - изучение влияния психологических факторов на возникновение язвенной болезни у курсантов военных училищ.

Гипотеза - факторами возникновения язвенной болезни у курсантов военных училищ являются выраженность гипотимных черт, высокая нормативность и эмоциональная неразвитость

Испытуемые. В исследовании приняли участие де группы испытуемых:

Экспериментальная группа. Курсанты московских военных училищ находящиеся на лечении в госпитале №574 (ВКГ) в гатроэнторологическом отделении. Количество: 30 человек, пол – мужской, возраст от 18 до 22 лет.

Контрольная группа. Курсанты Академии Гражданской защиты МЧС России. Количество – 30 человек, пол – мужской, возраст 19-20 лет.

Описание психодиагностических методик.

1. Стандартизированный многофакторный метод исследования личности СМИЛ (модифицированный тест ММРI)[45].

Испытуемым предлагалось ответить на 566 утверждений , “верно” или “неверно”. Результаты ответов испытуемый заносил в специальный бланк.

Давая описание данной методике, Л.Н.Собчик пишет, что СМИЛ: “в первую очередь нацелен на изучение личности, так как многолетний опыт применения методики показал, что она в большей мере раскрывает канву психологически понятных переживаний и свойств личности, чем диагностирует психопатологию”[45; c.73].

“В связи с реадаптацией методики и расширением сферы ее применения, автором модифицированного варианта большинству базисных шкал методики приданы новые названия, соответствующие их психологической сущности, соответственно:

1-я шкала — “невротического сверхконтроля”

2-я шкала — “пессимистичности”

3-я шкала — “эмоциональной лабильности”

4-я шкала — “ импульсивности”

5-я шкала — “женственности-мужественности”

6-я шкала — “ригидности”

7-я шкала — “тревожности”

8-я шкала — “индивидуалистичности”

9-я шкала — “оптимизма и активности”

0-я шкала — “шкала социальной интроверсии”[45; c.74].

Профиль СМИЛ — это ломаная линия, которая соединяет между собой количественные показатели 10-и базисных шкал. К нему примыкает маленький профиль шкал достоверности :

шкала “L” — шкала “Лжи” — показывает насколько искренним был испытуемый в процессе тестирования.

шкала “F” — шкала “достоверности” — показывает уровень надежности полученных данных в зависимости от его откровенности и готовности к сотрудничеству.

шкала “К” — шкала “коррекции” — выявляет степень искажения профиля под влиянием закрытости испытуемого.

Приведем краткое описание шкал.

1-я шкала

1-я шкала соответственно заложенному в ней ведущему, стержневому признак обозначена как шкала “ сверхконтроля”.

Будучи ведущим пиком (60-69Т) в профиле, в котором остальные шкалы находятся на уровне 45-54Т, она выявляет мотивационную направленность личности на соответствие нормативным критериям как в социальном окружении, так и в сфере физиологических функций организма. Основная проблема личности данного типа — подавление спонтанности (т.е. непринужденности, непосредственности реакций), сдерживание активной самореализации, контроль над агрессивностью, гиперсоциальная направленность интересов, ориентация на правила, инструкции, поверья, инертность в принятии решений, избегание серьезной ответственности из страха не справиться.

2-я шкала

2-я шкала — шкала “пессимистичности”. В качестве ведущего пика в профиле, не выходящем за приделы нормы, выявляет преобладание пассивной личностной позиции. Ведущая мотивационная направленность — избегание неуспеха. Для лиц данного типа свойственны следующие особенности : высокий уровень осознания имеющихся проблем через призму неудовлетворенности и пессимистической оценки своих перспектив; склонность к раздумьям, инертность в принятии решений, выраженная глубина переживаний, аналитический склад ума, скептицизм, самокритичность, некоторая неуверенность в себе, своих возможностях. Личности, профили которых акцентуированы по 2-й шкале, способны на отказ от реализации сиюминутных потребностей ради отдаленных планов. Во избежание конфликта с социальным окружением оттормаживают эгоцентрические тенденции.

3-я шкала

3-я шкала носит название шкала “ эмоциональной лабильности ”. Повышение профиля по этой шкале выявляет неустойчивость эмоций и конфликтное сочетание разнонаправленных тенденций : высокий уровень притязаний сочетается с потребностью в ощущении причастности к интересам группы, эгоистичность — с альтруистическими декларациями, агрессивность — со стремлением нравиться окружающим. Лица с ведущей 3-й шкалой отличаются преобладанием : художественного типа восприятия, известной демонстративностью, яркостью эмоциональных проявлений при некоторой поверхностности переживаний, неустойчивая самооценка, на которую значительное влияние оказывает значимое окружение, убежденностью в идеальности своего “Я” декларируемым идеалам, некоторой “ребячливостью”, незрелостью установок и суждений. Так же стоит упомянут  повышенную артистичность, демостративность.

4-я шкала

4-я шкала — “импульсивность”. В качестве ведущей в профиле, расположенном в рамках нормативного разброса, она выявляет активную жизненную позицию, высокую поисковую активность, в структуре мотивационной направленности — преобладает мотивация достижения, уверенность и быстроту принятия решений. Мотив достижения успеха здесь тесно связан с волей к реализации сильных желаний, которые не всегда подчиняются контролю рассудка. Интуитивный, эвристический стиль мышления. Раскованное поведение. Противодействие внешнему давлению. Отсутствие выраженной конформности. Нетерпеливость, высокий уровень притязаний.

5-я шкала

5-я шкала “мужественности-женственности” — по-разному интерпретируется в зависимости от пола испытуемого. Повышенные показатели по 5-й шкале в любом профиле означают отклонение от типичного для данного пола ролевого поведения и усложнение сексуальной межличностной адаптации.   У женщин высокие показатели   5-й шкалы отражают черты мужественности, независимости, стремление к эмансипации, к самостоятельности в принятии решений. Низкие показатели (ниже 50Т) отражают ортодоксально женственный стиль полоролевого поведения: стремление быть опекаемой и найти опору в муже, мягкость, сентиментальность, любовь к детям, приверженность семейным интересам, неискушенность и стыдливость в вопросах секса.

6-я шкала

6-я шкала — шкала “ригидности”, будучи единственным пиком в профиле, не выходящим за рамки нормального разброса, выявляет устойчивость интересов, упорство в отстаивании собственного мнения, стеничность установок, активность позиции, усиливающуюся при противодействии внешних сил. практичность, трезвость взглядов на жизнь, стремление к опоре на собственный опыт, синтетический склад ума с выраженным тропизмом к системным построениям и конкретике. к точным наукам и сферам знаний. Лица с ведущей 6-й шкалой в профиле проявляют любовь к аккуратности. Верность своим принципам, прямолинейность и упорство в отстаивании их.

7-я шкала

7-я шкала —  шкала “тревожности”, относится к показателям гипостенического, тормозимого круга. Повышение профиля по 7-й шкале при нормативном разбросе выявляет преобладание пассивно -страдательной позиции, неуверенность в себе и в стабильности ситуации, высокую чувствительность и подвластность средовым воздействиям, повышенную чуткость к опасности. Превалирует мотивация избегания неуспеха.  Характерологически людям данного типа свойственны: ответственность, совестливость, обязательность, скромность, повышенная тревожность в отношении мелких житейских проблем, тревога за судьбу близких. Мышление персеверативное (с тенденцией к повторам, к застреванию). Снижен порог толерантности к стрессу.

8-я шкала

8-я шкала — шкала “индивидуалистичности”. Повышенная в профиле с нормативными показателями по другим шкалам, она выявляет  обособленно-созерцательную личностную позицию, аналитический склад мышления; склонность к раздумьям превалирует над чувствами и действенной активностью. Целостный стиль восприятия, творческая ориентированность, оригинальность высказываний и суждений, своеобразие интересов и увлечений. Независимость взглядов, склонность к абстракциям. Потребность в актуализации своей индивидуалистичности.

9-я шкала

9-я шкала — шкала “оптимистичности” , в профиле, в котором остальные шкалы находятся в разбросе (от 45 до 55Т)

отражает активность позиции, высокий уровень жизнелюбия,

уверенность обследуемого в себе, позитивную самооценку, склонность к шуткам и проказам, высокую мотивацию достижения, однако ориентированную в большей степени на моторную подвижность и речевую сверх активность, нежели на конкретной цели. Настроение приподнятое, но в ответ на противодействие легко вспыхивает и так же легко угасает гневливая реакция. Житейские трудности воспринимаются как легко преодолимые, в противном случае значимость недостижимого легко обесценивается. Повышенная 9-я шкала определяет акцентуацию по гипертимному или экзальтированному типу и выявляет завышенную самооценку, легкость в принятии решений. отсутствие особой разборчивости в контактах, бесцеремонность поведения, непостоянство в привязанностях, избыточную смешливость, влюбчивость — словом характер совершенно естественный для юношеского возраста, но звучащий как известный инфантилизм для взрослого человека.

0-я шкала

0-я шкала — шкала “интроверсии”, углубляет гипостенические проявления и ослабляет стенические черты. Она выявляет пассивность личностной позиции и большую обращенность интересов в мир внутренних переживаний (чем вовне). Повышенная 10-я шкала, при прочих находящихся в пределах нормы определяет константное  свойство личности т.е. интровертированность. Отражает снижение уровня включенности в социальную среду, выявляет известную замкнутость, застенчивость, трудности в установлении межличностных контактов. В ситуациях стресса уход от контактов, бегство от проблем в одиночество.

Оценки по всем шкалам приводятся к единой шкале 20 –110 баллов.

 

 

2. Методика диагностики уровня эмпатических способностей В.В.Бойко[33].

Методика позволяет определять уровень эмпатических способностей по 6 шкалам, оценивающим различные каналы эмпатии. Анализируются показатели отдельных шкал и общая суммарная оценка уровня эмпатии. Оценки на каждой шкале могут варьироваться от 0 до 6 баллов и указывают на значимость конкретного параметра в структуре эмпатии. В рамках нашего исследования представляется адекватным использовать суммарный показатель эмпатических способностей.

Итоговый показатель уровня эмпатии варьируется от 0 до 36 баллов, при этом большее численное значение соответствует более высокому уровню эмпатии.

Согласно автору теста в соответствии с набранными баллами можно разделять испытуемых на группы:

Менее 14 баллов – очень низкий уровень эмпатии;

15-21 – заниженный уровень эмпатии;

22-29 – средний уровень эмпатии;

30 баллов и выше – очень высокий уровень эмпатии.

3. Методика определения тревожности Ч.Д.Спилберга, Ю.Л.Ханина[33].

Методика включает две шкалы, которые позволяют оценивать реактивную (ситуативную) и личностную тревожность.

Показатель, не достигающий 30 баллов, рассматривается как свидетельствующий о низкой тревожности, от 31 до 45 баллов – об умеренной, свыше 45 баллов – высокой.

4. Торонтская алекситимическая шкала[28].

Данный опросник позволяет выявить у испытуемых уровень алекситимии. Алекситимия характеризуется четырьмя типичными признаками с разной степенью их выраженности в каждом отдельном случае. 1. Своеобразная ограниченность способности фантазировать. 2. Типичная неспособность выражать переживаемые чувства. 3 Связи с конкретным партнером характеризуются своеобразной «пустотой отношений» - они не в состоянии разбираться в психологических структурах, то остаются на уровне конкретно-предметного использования объектов. 4. Из задержки на симбиотическом уровне и связанного с этим недостатка дифференцировки субъект—объект вытекает неспособность к истинным отношениям с объектом и к процессу переноса. Происходит тотальное идентифицирование с объектом.

Оценка уровня алекситемии производится путем суммирования баллов, полученных за ответы на вопросы. Уровень алекситемии у здоровых людей — до 62 баллов, 63-73 балла — зона риска, свыше 74 баллов — наличие алекситимии.

 

2.2 Результаты исследования и их обработка.

 

В ходе психодиагностического обследования испытуемых экспериментальной и контрольной групп были получены следующие эмпирические данные:

1)    личностные качества по опроснику СМИЛ (10 шкал);

2)    уровень эмпатии;

3)    уровень личностной тревожности;

4)    уровень ситуативной тревожности;

5)    уровень алекситимии.

Эти данные для двух групп испытуемых приведены в сводных таблицах 1 и 2 (приложение 1) для экспериментальной и контрольной групп соответственно. Данные для шкал опросника СМИЛ приведены в Т-баллах (стандартизованная шкала), по остальным методикам приведены сырые баллы.

В таблице 3 приведены данные о распределении испытуемых по уровню выраженности у них психологических характеристик.

Таблица 3. Распределении испытуемых по уровню выраженности у них психологических характеристик.

 

1

2

3

4

5

6

7

8

9

0

Уровень эмпатии

Личностная тревожность

Ситуативная тревожность

Алекситимия

Экспериментальная группа

низкий

3,33

23,3

60

43,3

63,3

43,3

16,7

70

56,7

56,7

86,7

3,33

10

33,3

Средний

23,3

20

20

30

30

33,3

43,3

26,7

30

43,3

13,3

33,3

73,3

30

Высокий

73,3

56,7

20

26,7

6,67

23,3

40

3,33

13,3

0

0

63,3

16,7

36,7

Контрольная группа

низкий

66,7

66,7

66,7

43,3

63,3

60

66,7

83,3

43,3

50

33,3

73,3

26,7

90

Средний

26,7

33,3

20

33,3

30

33,3

23,3

13,3

23,3

50

53,3

23,3

66,7

10

Высокий

6,67

0

13,3

23,3

6,67

6,67

10

3,33

33,3

0

13,3

3,33

6,67

0

В таблице 3 приведены данные в % и они отражают долю испытуемых с низким, средним и высоким уровнем выраженности психологических параметров. Анализ приведенных в таблице 3 данных показывает, что высокий процент испытуемых экспериментальной группы (около 50%) выражен по шкалам 1 (невротический сверхконтроль), 2 (пессимистичность) и 7 (тревожность), а также личностной тревожности. Обращает на себя внимание, что 86,7% испытуемых имеют низкий уровень эмпатии. Испытуемые контрольной группы распределены по выраженности психологических параметров более равномерно при этом обращает на себя внимание высокий уровень по 9 шкале (оптимизм) у трети курсантов контрольной группы.

На гистограмме 1 приведен усредненный профиль курсантов, страдающих язвенной болезнью и курсантов контрольной группы.

 

Анализ данных, отраженных на гистограмме 1, показывает:

  1. У курсантов экспериментальной группы наиболее рельефно выступают шкала 1 (невротического сверхконтроля), 2 (пессимистичность) и 7 (тревожность).
  2. У здоровых испытуемых в целом по группе кривая профиля личности имеет линейный вид и находится в пределах 50-60 Т-баллов.

На гистограмме 2 приведены усредненные данные о выраженности в экспериментальной и контрольной группах уровня эмпатии, тревожности и алекситимии.

 

Как видно из гистограммы 2, в группе курсантов с язвенной болезнью по сравнению с контрольной группой ниже уровень эмпатии и выше уровень ситуативной личностной тревожности и уровень алекситимии.

Для выявления статистически значимых различий в выраженности психологических характеристик у курсантов с язвенной болезнью и здоровых был использован статистический метод сравнения средних значений параметров в несвязных выборках по критерию Стъюдента. Расчитанные критерии Стъюдента приведены в таблице 4.

 

 

 

 

Таблица 4. Критерии Стъюдента для сравнения средних значений психологических параметров в экспериментальной и контрольной группах.

 

1

2

3

4

5

6

7

8

9

0

Уровень эмпатии

Личностная тревожность

Ситуативная тревожность

Алекситимия

Критерий Стьюдета

7,3

5,4

1,8

0,2

0,4

1,6

3,9

1,6

1,7

0,1

6,70

9,9

3,1

6,32

 

Анализ данных, приведенных в таблице 4, показывает, что существуют статистически значимые различия в среднем уровне выраженности психологических параметров в экспериментальной и контрольной группах. Такой вывод сделан после сравнения полученных эмпирических значений критерия Стъюдента с критическим значением, которое в нашем случае равно 2,04: если эмпирический критерий Стъюдента больше критического, то различия статистически значимы, если меньше, то - не значимы.

Таким образом, делаем вывод, что в экспериментальной группе (курсанты с язвенной болезнью) статистически значимо выше выражены невротический сверхконтроль (1 шкала), пессимистичность (2 шкала), тревожность (7 шкала), личностная тревожность, ситуативная тревожность, алекситимия, а также статистически значимо меньше выражен уровень эмпатии.

 

Для выявления особенностей проявления психологических параметров в группе курсантов с язвенной болезнью нами был проведен интеркорреляционный анализ психологических параметров в экспериментальной группе (при помощи статистического пакета Статистика были расчитаны коэффициенты ранговой корреляции Спирмена). Эти данные приведены в таблице 5.

 

Таблица 5. Результаты интеркорреляционного анализа психологических параметров в экспериментальной группе.

 

1

2

3

4

5

6

7

8

9

0

Уровень эмпатии

Личностная тревожность

Ситуативная тревожность

Алекситимия

1

1,00

,52

,02

-,29

,08

-,22

,54

-,12

,02

,23

-,31

,22

,29

,48

2

 

1,00

-,05

-,31

-,02

-,12

,25

-,16

,37

,25

-,22

,14

,22

,11

3

 

 

1,00

,06

,17

-,19

-,22

-,02

,19

-,27

,11

,02

-,01

-,06

4

 

 

 

1,00

-,05

,01

-,24

-,08

-,17

-,30

,23

-,12

-,02

,03

5

 

 

 

 

1,00

,19

,13

-,20

,25

,06

-,06

-,14

-,17

-,08

6

 

 

 

 

 

1,00

,08

,00

,04

,16

-,10

-,10

-,10

-,12

7

 

 

 

 

 

 

1,00

-,32

,16

,35

-,20

,41

,48

-,11

8

 

 

 

 

 

 

 

1,00

-,10

-,32

-,14

-,08

-,18

-,15

9

 

 

 

 

 

 

 

 

1,00

,08

-,00

-,03

-,02

-,09

0

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1,00

-,24

-,26

,05

-,01

Уровень эмпатии

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1,00

,08

,13

,03

Личностная тревожность

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1,00

,81

,27

Ситуативная тревожность

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1,00

,31

Алекситимия

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

1,00

 

В таблице 5 жирным выделены статистически значимые коэффициенты ранговой корреляции Спирмена (уровень статистической значимости 0,05).

Из данных, приведенных в таблице 5, видно следующее:

q  существует статистически значимая положительная корреляционная связь 1 шкалы (невротический сверхконтроль) и шкал 2 (пессимистичность), 7 (тревожность), а также уровня алекситимии;

q  2 шкала (пессимистичность) положительно корреляционно связана с 9 (оптимизм и активность);

q  7 шкала (тревожность) положительно корреляционно связана с уровнем личностной и ситуативной тревожности;

q  положительно связаны между собой личностная и ситуативная тревожность.

 

2.3 Обсуждения и анализ результатов исследования.

 

В ходе получения и обработки эмпирических данных были выявлены:

1)               усредненный профиль СМИЛ в экспериментальной и контрольной группах;

2)               статистически значимые различия средних значений психологических параметров в экспериментальной и контрольной группах;

3)               интеркорреляционные связи психологических параметров в экспериментальной группе.

Анализ усредненного профиля СМИЛ в экспериментальной группе показывает, у курсантов с язвенным заболеванием наиболее рельефно выступают шкалы 1 (невротического сверхконтроля), 2 (пессимистичность) и 7 (тревожность). Полученный профиль указывает на ведущие характеристики курсантов с язвенной болезнью. Прежде всего, следует отметить депрессивно-ипохондрический фон настроения с выраженной тревожностью, замкнутостью, ограниченностью социальных связей. Подобный профиль личности больных свидетельствует о наличии избыточного контроля над поведением и высказываниями, повышенной требовательностью к себе и другим, избыточной осторожности и подавлении нормальных человеческих проявлений, а также об отсутствии свободы, раскованного самовыражения, спонтанности в поведении. У лиц с подобным личностным профилем имеется признак подавления самоактуализации, что может формировать биологический тип защитного механизма подавления внутренней агрессии, результатом функционирования которого является формирование психосоматической симптоматики. У таких лиц наблюдается нетерпимое отношение к любым отклонениям от намеченного плана и правил, которыми индивид руководствуется даже в мелочах, проявляя догматизм и недоверие, мелочный деспотизм.

Можно отметить, что полученный нами результат в целом согласуется с приводимыми в литературе данными о психологических факторах, предрасполагающих к развитию язвенной болезни. В частности Л.Н.Собчик указывает на повышенность 1 и 2 шкал как на показатель язвенного типа личности[45].

У здоровых испытуемых в целом по группе кривая профиля личности имеет линейный вид и находится в пределах 50-60 Т-баллов. При этом обращает на себя внимание повышение профиля по 9 шкале оптимизма и активности. Такой результат может быть объяснен возрастными особенностями наших испытуемых. Так, по мнению Л.Н.Собчик, повышенные показатели по 9 шкале присущи подростковому и юношескому возрасту[45], в нашем же случае мы имеем дело с юношами 18-22 лет.

Выявлен достоверно более низкий уровень эмпатии у курсантов с язвенной болезнью. Согласно литературным данным, низкая эмпатия и тесно связанный с ней высокий эгоцентризм являются неспецифическими признаком психосоматических больных. Можно предположить, в условиях адаптации к достаточно непростым условиям существования в рамках военного училища, курсантам с высоким эгоцентризмом и низкой эмпатией труднее адаптироваться. Они, как правило, зациклены на своих проблемах, много внимания уделяют наблюдением за своим соматическим и психологическим состоянием, что усугубляет проблему адаптации. В то же время их коллеги с более высоким уровнем эмпатии и более низким эгоцентризмом уделяют больше внимания другим людям, легче отвлекаются и переключаются, что способствует более успешной адаптации и не приводит к развитию внутриличностных конфликтов и их соматизации.

Достаточно ожидаемым результатом представляется более высокий уровень ситуативной и личностной тревожности у курсантов с язвенной болезнью. Дело в том, что повышение тревоги является самой распространенной формой реакции на стресс (а обучение в военном училище и связанные с этим изменения у многих курсантов вызывают стресс).

Обращает на себя внимание, что в экспериментальной группе личностная тревожность повышена по отношению к ситуативной, то есть тревожность у них носит хронический характер и является стабильной чертой личности. Высокая личностная тревожность не всегда приводит к психосоматическим заболеваниям. Дело в том, что высокая тревожность свидетельствует о выраженном гипостеническом, тормозном типе реагирования индивида. Он стремится избегать конфликтов и обострений с окружающими, он конформен. Однако в нашем случае у курсантов экспериментальной группы значительно выражена направленность четкое выполнение правил, инструкций, на четкое представление о том, «как должно быть». Это создает двойственную и внутренне напряженную ситуацию – индивид знает как должно быть, но не имеет сил влиять на окружающую обстановку с целью реализовать свое понимание. В итоге этот внутренний конфликт канализируется по психосоматическому варианту.

Нами выявлен статистически более высокий уровень алекситимии в группе курсантов с язвенной болезнью. Это означает, что курсанты из экспериментальной группы проявляют ограниченность способности фантазировать; им свойственна неспособность выражать переживаемые чувства. Их связи с конкретным партнером характеризуются своеобразной «пустотой отношений» - они не в состоянии разбираться в психологических структурах, то остаются на уровне конкретно-предметного использования объектов.

Важно отметить, что алекситимия, согласно литературным данным, является неспецифическим фактором возникновения психосоматических заболеваний. В нашем случае высокий уровень алекситимии у курсантов с язвенной болезнью согласуется с нашими данными о низкой выраженности у них эмпатии и с высокими показателями по шкале невротического сверхконтроля (шкала 1 СМИЛ). Неразвитость эмоциональной жизни, скупость эмоциональных проявлений лишает индивида возможности отреагирования агрессии, раздражения и других импульсов. В итоге эти импульсы, не имея выхода, создают внутреннее напряжение, которое затем канализируется по психосоматическому типу.

Интеркорреляционный анализ психологических параметров в группе курсантов с язвенной болезнью показал, что центральное место в плеяде занимает 1 шкала (невротический сверхконтроль), так как именно эта шкала имеет наибольшее количество корреляций (со 2-ой, 7-ой, шкала алекситимии). Это означает, что рост нормативности и подавления спонтанности проявлений характерен для лиц с высокой тревожностью и выраженной астеничностью и гипотимностью.

Достаточно сложной для интерпретации является связь 2-ой шкалы (пессимистичность) и 9-ой (оптимизм и активность), поскольку их клиническое значение противоположно, однако следует предположить, что эта связь, возможно, объясняет маскированность депрессии под эйфорической маской. Здесь также важно отметить, что в целом у курсантов обеих групп выявлены завышенные показатели по шкале 9 (оптимизм), что является нормой для юношеского возраста. Им6енно поэтому многие из курсантов с язвенным заболеванием проявляют двойственность в реагировании на болезнь, включающую в себя как депрессивные реакции, так и гиперкомпенсаторные реакции. Последние могут проявляться в отрицании проблем в объективно сложной ситуации, подчеркнутой браваде и т.п.

 

 

Выводы.

  1. В профиле СМИЛ курсантов военных училищ с язвенной болезнью выражено повышение по шкалам 1 (невротический сверхконтроль), 2 (пессимистичность) и 7 (тревожность).
  2. У здоровых курсантов в целом по группе кривая профиля личности по СМИЛ имеет линейный вид и находится в пределах 50-60 Т-баллов.
  3. У курсантов военных училищ с язвенной болезнью статистически значимо выше выражены невротический сверхконтроль (1 шкала), пессимистичность (2 шкала), тревожность (7 шкала), личностная тревожность, ситуативная тревожность, алекситимия, а также статистически значимо меньше выражен уровень эмпатии.
  4. Существует статистически значимая положительная корреляционная связь 1 шкалы (невротический сверхконтроль) и шкал 2 (пессимистичность), 7 (тревожность), а также уровня алекситимии; 2 шкала (пессимистичность) положительно корреляционно связана с 9 (оптимизм и активность); 7 шкала (тревожность) положительно корреляционно связана с уровнем личностной и ситуативной тревожности; положительно связаны между собой личностная и ситуативная тревожность.

Таким образом, у курсантов военных училищ с язвенной болезнью выявлена выраженность гипотимных черт (депрессивность, тревожность), высокая нормативность, эмоциональная неразвитость (невротический сверхконтроль, алекситимия). Эти психологические особенности являются факторами возникновения язвенной болезни у курсантов военных училищ. Такой вывод позволяет говорить о доказанности гипотезы данного исследования.

 

 

Заключение

 

В данной работе нами исследовались психологические факторы возникновения психосоматического заболевания.

В теоретической части работы мы провели анализ литературы по проблемам психосоматики и психологических особенностей язвенных больных.

Для психосоматических расстройств характерным является признание значимости психологических факторов как в возникновении, так и в обуславливании ими усиления или ослабления соматического (физического) страдания.

Критерием отнесения имеющегося специфического физического заболевания или страдания к психосоматическим является наличие психологически значимых раздражителей из окружающей среды, которые во времени связаны с возникновением или обострением данного физического нарушения.

Выделяют 7 основных психосоматозов: бронхиальная астма, язвенный колит, эссенциальная гипертония, нейродермит, ревматоидный артрит, язва двенадцатиперстной кишки, гипертиреоз.

Патогенез психосоматических расстройств чрезвычайно сложен и определяется: неспецифической наследственной и врожденной отягощенностью соматическими нарушениями и дефектами; наследственным предрасположением к психосоматическим расстройствам; нейродинамическими сдвигами; личностными особенностями; психическим и физическим состоянием во время действия психотравмирующих событий; фоном неблагоприятных семейных и других социальных факторов; особенностями психотравмирующих событий.

Таким образом, этиопатогенез психосоматических нарушений определяется комплексом воздействующих причин, структура которого совпадает с многоуровневой структурой организации человека, где различают биологический, психофизиологический, психологический, социально-психологический и социальный уровни функционирования. В практической части данной работы мы рассмотрели влияние психологического уровня на возникновение психосоматического заболевания в частности влияния психологических факторов на возникновение язвенной болезни у курсантов военных училищ.

Проведенное нами эмпирическое исследование позволило выявить психологические особенности курсантов военных училищ с язвенной болезнью.

В профиле СМИЛ курсантов военных училищ с язвенной болезнью выражено повышение по шкалам 1 (невротический сверхконтроль), 2 (пессимистичность) и 7 (тревожность). У здоровых курсантов в целом по группе кривая профиля личности по СМИЛ имеет линейный вид и находится в пределах 50-60 Т-баллов.

У курсантов военных училищ с язвенной болезнью статистически значимо выше выражены невротический сверхконтроль (1 шкала), пессимистичность (2 шкала), тревожность (7 шкала), личностная тревожность, ситуативная тревожность, алекситимия, а также статистически значимо меньше выражен уровень эмпатии.

Существует статистически значимая положительная корреляционная связь 1 шкалы (невротический сверхконтроль) и шкал 2 (пессимистичность), 7 (тревожность), а также уровня алекситимии; 2 шкала (пессимистичность) положительно корреляционно связана с 9 (оптимизм и активность); 7 шкала (тревожность) положительно корреляционно связана с уровнем личностной и ситуативной тревожности; положительно связаны между собой личностная и ситуативная тревожность.

Таким образом, у курсантов военных училищ с язвенной болезнью выявлена выраженность гипотимных черт (депрессивность, тревожность), высокая нормативность, эмоциональная неразвитость (невротический сверхконтроль, алекситимия). Эти психологические особенности являются факторами возникновения язвенной болезни у курсантов военных училищ. Такой вывод позволяет говорить о доказанности гипотезы данного исследования.

Теги психосоматика язва